Posted 30 November 2004
Жизнь цвета смерти

Жизнь цвета смерти Жизнь цвета смерти

В записи были использованы Sonar 3 producer edition, Native Instruments Battery, Reaktor, Junglist, VST orchestral, VST Super Quartet, QuadComp, Triangle 2, Hyper Canvas, Oddity_vst2win, Sample Tank, MusicLab, Pro-53, Cyclone, Cakewalk Home Studio, Project 5, Moog Modular V, Cakewalk Music Creator, Tassman, PSYN, nPulse, DS864 DXi, Dreamstation DXi, DR-008se, Alien Connections ReValver SE, BBE Sonic Maximizer, Revitar 1.1.3, FM7, VSampler DXi, Juno X, V – station, Beast, Space synthesizer., Tau Pro, Kontakt, Halion, B4, Grungelizer, Orange Vocoder, Voice Machine Generator, Trasher 2, Gravity, а также компрессоры, ревербераторы, фленжеры от фирм Sony, PSP, Cakewalk, Sonitus и многое – многое другое. А также старые, добрые GoldWave, CoolEdit, Sound Forge. Для работы с музыкальными форматами использовалось всё, что кодировало-перекодировало, но предпочтение отдавалось Blaze Media Pro и Razor Lame.

Все, что происходит на протяжении сорока пяти минут звучания “Жизни цвета Смерти” – это доля секунды, мгновение времени, снимок, полученный глазами героя, взгляд вне и в себя… Один и тот же, состоящий как бы из нескольких слоев, подобно луковой кожуре. Каждая композиция альбома удаляет очередной слой, убирает еще один фильтр и цвета с каждым разом все ближе к реальным. До тех пор, пока не откроется истинная сущность героя. Или точнее сущность, в которой он пребывал на данный момент. В моем случае герой – этакий современный отшельник, киберпанковский вариант образа “степного волка”, живущий в чуждом ему мире холодного, бездушного мегаполиса и являющийся его непосредственной частью. Чужеродной. Как раковая опухоль. Вне стен Города он обречен на смерть. Он это хорошо осознает. Ищет выход и находит. Свои Новые Небеса и Новую Землю в самом себе. Он строит свою “осиную фабрику”. Все это не менее реально, чем окружающие иллюзии. В своем мире – он вечен, для окружающего – мертв. Он избегает общения с людьми, которые способны разрушить его мир, фактически при этом убив его самого. Поэтому первое, что мы встречаем – это маска жестокости, антисоциальной агрессии, своеобразный щит, высокая стена из кирпичей абсолютного безразличия и ненависти (”Сука”)… Погружение в атмосферу той среды, в которой живет Герой, но посредством его органов чувств (”Метро”, “Небо”, “Фабрика”…). И когда Герой начинает казаться просто закоплексованным человеком с вполне банальными для мании величия предрассудками – открывается другое изображение, позволяющее увидеть, что это не каприз и причины гораздо глубже, чем это может показаться на первый взгляд (”Паранойя”)… Болезненно. Постепенно мы начинаем осознавать всю трагедию Героя, насколько искажено его восприятие, он смотрит вокруг себя, но кроме иллюзий, в которые уже не верит, ничего нет (”Весна”)… Пустота… Но вновь картина лишается очередного светофильтра. Жизнь приобретает цвет смерти (”Девочка”)… Самый неземной цвет, цвет небесных цветов, подземного солнца и бесконечной осени. Цвет смерти, имя которому “Вечность”… Это сложно объяснить, ибо это уже за гранью человеческого. Это счастье и проклятие, но в отличие от языка человеческих понятий эти слова имеют совершенно иной смысл. Это и есть тот самый “Ключ от бездны”, который, как сказал Илья Масодов;”каждый человек однажды держит в руках, чувствует свою неземную власть, власть над самим Господом Богом, но мало у кого хватает сил воспользоваться ею, не закрыть глаз, не выпустить сразу же из рук, потому что за властью той стоит ужас, величина которому – космос, и сердце ужаса – вовсе не бесконечные пространства пустоты, а исполинское нечто, находящееся в центре всего, посередине не имеющего середины, сердце ужаса – там, это огромный сгусток материи, что никогда не был жизнью”. Вот, в принципе, краткое изложение концепта альбома.

***

- Итак, вышел Ваш неизвестно какой по счету альбом…

- Двадцать первый, если считать то, что я записал как Доктор. Если же учесть все “бардачновматочные”, “шмуцевские”, “осенние” прожекты, то 103-ий. Год назад мне трудно было даже сказать, сколько предположительно альбомов. У меня было время все систематизировать, проанализировать…

- С этого и начнем. Как известно, Вы долго решались под каким именем, названием записывать альбом. В конце концов, оставили Доктора.

- Так написано на обложке альбома. На музыкальных порталах альбом выложен, как альбом Доктора Шмуца. В альбомографии диск будет идти первым из того, что записал Doctor Schmutz. Если прослушать хотя бы 20% записанного мной, то легко можно понять, что я вышел на новый, совершенно иной уровень творчества. Это не домашние кухонные звукоизвлечения… Это другое. И вообще, альбом интересен, прежде всего, тем, что можно услышать то, чем я занимался в разные периоды творческой жизни. К примеру, “Сука” могла бы занять достойное место в списке песен Лени Шмуца, а “Паранойя” могла бы стать визитной карточкой для “Страны Осени”.

- А “Черви” для ВИА “Бардак в матке”…

- Верно. Но я не люблю говорить о БВМ… Это очень личные, интимные что ли, записи. Да и слушать их способны только люди, участвовавшие в записи. Правда, сейчас Мизантроп занялся их ремастерингом. Возможно, уже в следующем году выйдет двойной mp3 диск с шестнадцатью избранными альбомами с 1990-го по 2002-ой год, включая компиляцию из двух гаражных концертов БВМ и альбома “Поедая Кактус”.

- Какие новости с сайтом Мизантропа?

- В начале 2005-го года появится.

- Понятно. С чем связано столь кардинальная смена стиля? Предыдущие альбомы были акустическими.

- После “Среды Обитания”, вышедшей больше года назад наступило состояние внутреннего опустошения, когда я осознал, что продолжать дальше так не могу. “Когда приходит время” – был лучшим. Самым честным, открытым, выстраданным, больным альбомом. Настоящим. То есть, это был конец пути, который я избрал, взяв в свое время в руки гитару. “Метеорология” и “Среда Обитания” были просто повторением пройденного… Сейчас, слушая их, понимаю, насколько я был жалок… Мне нужен был выход. Есть в жизни такие моменты, когда начинаешь задаваться вопросами – “Зачем это тебе?”, “Что ты здесь делаешь?”, «Ты ли это?” и “Кто ты вообще?”. В этом состоянии я пребывал в течение года после самого худшего своего релиза. Я имею в виду “Кокаин”.

- О “Кокаине”. Я слышал песню в акустике. Она вовсе не похожа на официальную версию.

- Да. Я планирую полностью переделать её. Возможно, она войдет в мой следующий альбом. Или будет выпущена отдельным синглом. Так вот. После “Кокаина” меня все-таки убили (”мой мозг требует кокаин – не убивай меня” – прим. ред.). На протяжении восьми лет я что-то доказывал, раздавал себя людям, открывал самое глубинное и сокровенное, а они плевали тем, что я не умею играть на гитаре, не умею петь и прочее. Да. Я не умею играть на гитаре, но мне этого никогда не было нужно. Сейчас иное время, иные требования. И понятие музыкант приобретает совершенно иной смысл. Например, что можно сказать о поэтах, которые довольно-таки нелепо выглядят со своей душевной возней? Времена Блоков и Пастернаков давно канули в Лету. Уже наступила Эпоха Настоящего Искусства – эпоха настоящих поэтов, а не мертвых кастратов-лириков, которыми уже провоняла вся Сеть. Я это понял только осенью 2004-го года. И я нашел выход. Нужно жить настоящим не только подразумевая жизнь сегодняшним днем, одним настоящим мгновением, но и в искусстве. Электронные виртуальные инструменты имеют куда больший потенциал, нежели живые. Гораздо богаче способы выражения чувств и ощущений при помощи электронной музыки. В то время как в “живой” это можно выразить только путем соответствующей комбинации нот. Прослушайте мой новый альбом. Весь. От начала до конца. Без перерыва. Раза четыре. И вам все станет ясно.

- То есть изменилось не только отношение к музыке, но и к искусству в целом. А к людям? Каким теперь Вы представляете своего потенциального слушателя?

- Мне все равно. Меня не интересует мнение слушателя-читателя касательно того, что я делаю, так как ничего нового я не услышу и не увижу, кроме хвалебных од, восхищенных взглядов или стремления полить грязью, поставить на место, мол,”а зачем вы кривляетесь и корчите гения? Вы им не являетесь!”… Ты пишешь кровью, а тебе “Супер!” или “Дерьмо!”, что в принципе – одно и тоже. По-моему, это просто фашизм и таких людей нужно убивать.

- В этом году вы возобновили литературную деятельность…

- Уже закончил. Рассказ “Ангелы” третья и последняя попытка выйти самому за предел человеческого. За грань. Выше и дальше уже некуда. Дальше только безумные дали Ильи Масодова. Самое страшное, параноидальное и чудовищно красивое из прочитанного мной. Остался лишь замороженный сценарий и повесть недописанная. Оставлено до лучших времен.

- “Ангелы” достаточно провокационный рассказ…

- Мои читатели всегда имели способность отделить зерна от плевел…

- Кстати, слышал Вы завели, так называемый Live Journal, который помнится год назад называли “Желудочной жидкостью”, ярким подтверждением чему служит одноименный рассказ, написанный год назад?

Все проходит – прошло и это. Точнее сказать, несколько поменялись акценты. Я не отрекаюсь от “Желудочной жидкости”, ибо отвечаю за каждое сказанное слово. 80% пользователей Live Journal подходят под категорию, которую я обрисовал в рассказе. Но есть дневники интересных, оригинальных, творческих людей, читать которые – все равно, что читать книгу. Мне же нужен дневник для того, чтобы не атрофировался мозг. Хотя я и сейчас считаю, что ведение дневника и есмь акт “душевного блева”.

- Судя по последним высказываниям в адрес группы «27 минут Японского Кино», хочется задать вопрос – как Вы относитесь к Виталию Савотикову?

- Никак. Виталий выдохся. Израсходовал свой потенциал и в данный момент представляет собой жалкое, ничтожное, завистливое существо, озлобленное на тех, кто якобы не понимает его. Помните песенку Шмуца “Властелин конца”? “Он им говорит об античной культуре/ о китайской литературе/ О том, в чем нужно истину искать/ И думает как бы их всех отодрать”. Это даже не человек. Это дворовая собака, которая лает только тогда, когда не смотришь ей в глаза. Я не питаю к нему ненависти. Разве что некое брезгливое чувство.

- Хорошо. Вернемся к альбому. Несмотря на выложенные на сайте полные технические комментарии по каждой композиции, хотелось бы услышать о концепте альбома.

Все, что происходит на протяжении сорока пяти минут звучания “Жизни цвета Смерти” – это доля секунды, мгновение времени, снимок, полученный глазами героя, взгляд вне и в себя… Один и тот же, состоящий как бы из нескольких слоев, подобно луковой кожуре. Каждая композиция альбома удаляет очередной слой, убирает еще один фильтр и цвета с каждым разом все ближе к реальным. До тех пор, пока не откроется истинная сущность героя. Или точнее сущность, в которой он пребывал на данный момент. В моем случае герой – этакий современный отшельник, киберпанковский вариант образа “степного волка”, живущий в чуждом ему мире холодного, бездушного мегаполиса и являющийся его непосредственной частью. Чужеродной. Как раковая опухоль. Вне стен Города он обречен на смерть. Он это хорошо осознает. Ищет выход и находит. Свои Новые Небеса и Новую Землю в самом себе. Он строит свою “осиную фабрику”. Все это не менее реально, чем окружающие иллюзии. В своем мире – он вечен, для окружающего – мертв. Он избегает общения с людьми, которые способны разрушить его мир, фактически при этом убив его самого. Поэтому первое, что мы встречаем – это маска жестокости, антисоциальной агрессии, своеобразный щит, высокая стена из кирпичей абсолютного безразличия и ненависти (”Сука”)… Погружение в атмосферу той среды, в которой живет Герой, но посредством его органов чувств (”Метро”, “Небо”, “Фабрика”…). И когда Герой начинает казаться просто закоплексованным человеком с вполне банальными для мании величия предрассудками – открывается другое изображение, позволяющее увидеть, что это не каприз и причины гораздо глубже, чем это может показаться на первый взгляд (”Паранойя”)… Болезненно. Постепенно мы начинаем осознавать всю трагедию Героя, насколько искажено его восприятие, он смотрит вокруг себя, но кроме иллюзий, в которые уже не верит, ничего нет (”Весна”)… Пустота… Но вновь картина лишается очередного светофильтра. Жизнь приобретает цвет смерти (”Девочка”)… Самый неземной цвет, цвет небесных цветов, подземного солнца и бесконечной осени. Цвет смерти, имя которому “Вечность”… Это сложно объяснить, ибо это уже за гранью человеческого. Это счастье и проклятие, но в отличие от языка человеческих понятий эти слова имеют совершенно иной смысл. Это и есть тот самый “Ключ от бездны”, который, как сказал Илья Масодов;”каждый человек однажды держит в руках, чувствует свою неземную власть, власть над самим Господом Богом, но мало у кого хватает сил воспользоваться ею, не закрыть глаз, не выпустить сразу же из рук, потому что за властью той стоит ужас, величина которому – космос, и сердце ужаса – вовсе не бесконечные пространства пустоты, а исполинское нечто, находящееся в центре всего, посередине не имеющего середины, сердце ужаса – там, это огромный сгусток материи, что никогда не был жизнью”. Вот, в принципе, краткое изложение концепта альбома.

- Теперь, как всегда, вопрос о планах.

- После столь тяжелой работы над “Жизнью цвета Смерти” мне естественно нужно отдохнуть. Никаких планов.

- И последнее. Чтобы вы хотели пожелать своим слушателям – читателям?

- Ничего. До свидания.

Share to Facebook
Share to LiveJournal